Александр Васильевич Сухово-Кобылин (р. 1817), русский драматург, писатель.

Сухово-Кобылин родился в богатой дворянской семье Московской губернии. В доме отца, ветерана войны 1812-го года, постоянно бывали молодые профессора Московского университета — Надеждин, Погодин, Максимович, Морошкин и другие, дававшие уроки его сестре, известной впоследствии писательнице Евгении Тур (графиня Сальяс-де-Турнемир). В 1840-х годах Сухово-Кобылин учился в Московском университете на физико-математическом отделении (окончил в 1838) и пристрастился к философии, которую изучал в Гейдельберге и Берлине.
Обвинение в убийстве
Много путешествовал и во время пребывания в Париже свёл роковое для него знакомство с Луизой Симон-Диманш, ставшей его любовницей. Он несчастным стечением обстоятельств был вовлечён в дело об убийстве Диманш, семь лет находился под следствием и судом, дважды арестовывался. Корыстолюбие судебных и полицейских властей, почуявших, что тут можно хорошо поживиться, привело к тому, что и сам Сухово-Кобылин, и пятеро его крепостных, у которых пыткою вырвали сознание в мнимом совершении преступления, были накануне каторги. Только отсутствие каких-либо доказательств, огромные связи и ещё больше огромные денежные «дачи» освободили молодого помещика и его слуг от незаслуженного наказания. Светская молва продолжала, однако, приписывать ему преступление.
Сидя в тюрьме, он от скуки и чтобы немного отвлечься от мрачных мыслей, создал свою первую и лучшую пьесу. «Свадьба Кречинского», написанная в 1850—1854, возбудила всеобщий восторг при чтении в московских литературных кружках, в 1856 г. была поставлена на сцену в бенефис Шумского в Малом театре и стала одною из самых репертуарных пьес русского театра. Все три пьесы трилогии изданы в 1869 г. под заглавием: «Картины прошлого».
Характеристика творчества
До известной степени столь редкая в истории истинных талантов непродуктивность Сухово-Кобылина может быть объяснена обстоятельствами личной его жизни; все три его пьесы написаны по случайным мотивам, чуждым чисто литературных побуждений. Сам автор в предисловии к драме «Дело» (1869) говорит о себе, что «класс литераторов так же мне чужд, как и остальные четырнадцать», и тут же спешит заявить, что его пьеса «не есть, как некогда говорилось, плод досуга, ниже, как ныне делается, поделка литературного ремесла, а есть в полной действительности сущее и из самой реальнейшей жизни с кровью вырванное дело». Ужасы лично им вынесенных дореформенных порядков Сухово-Кобылин и старался изобразить во второй из своих пьес — «Деле». Отсюда слишком мрачная окраска пьесы; не лишённая кое-где колоритности и силы, она в общем производит впечатление недостаточно художественного и крайне озлобленного шаржа. Гораздо счастливее связан с печальными испытаниями молодости автора литературный первенец Сухово-Кобылина — «Свадьба Кречинского».
Сидя в тюрьме, он от скуки и чтобы немного отвлечься от мрачных мыслей, разработал в драматической форме ходивший в московском обществе рассказ об известном тогда светском шулере, который получил у ростовщика большую сумму под залог фальшивого солитера. Как бы сами собою создались у С.-Кобылина такие яркие фигуры, которые сделали ничтожный анекдот основанием одной из самых сценичных пьес русского репертуара. «Свадьба Кречинского» не выдерживает критики, если её рассматривать с точки зрения правдоподобия. Она написана почти по правилам ложноклассического триединства; все совершается в течение одного дня, и все концентрируется так, что результаты поступков действующих лиц немедленно обнаруживаются перед зрителем. Но в этих нереальных рамках автор достиг полной правды психологической, дав в замечательно сжатой и сгущенной форме полный душевный очерк своих героев. Таков прежде всего Кречинский, несомненно даровитая натура, которого увлекает не столько корыстолюбие, сколько сама артистичность проделки а также широкие перспективы будущих шулерских подвигов. Не просто мелкий мошенник и Расплюев, «работающий» для того, чтобы «таскать пищу в гнездо», то есть кормить своих детей. Ни Кречинского, ни Расплюева нельзя назвать типами; это по преимуществу характеры, то есть лица, мало связанные с условиями быта, — что, между прочим, обеспечивает пьесе долгую жизнь. Чрезвычайный интерес придаёт Кречинскому и Расплюеву также яркая колоритность их речи; многие словечки пьесы вошли в обиходную речь («была игра», «сорвалось», «это настоящий маг и волшебник», «он перед ним мальчишка и щенок» и др.).
Драматическая сила «Свадьбы Кречинского» особенно ясно выступает при сравнении её с «Делом» и «Смертью Тарелкина», в которых автор неудачно старался развить некоторые положения и характеры, в основной пьесе только намеченные, но зато с большою яркостью. В результате получился какой-то драматический комментарий, где первое место занимают пояснения, рассуждения и подчеркивания. «Дело» с его мрачным колоритом в общем гораздо выше «Смерти Тарелкина», где есть претензии на веселость. Постановка на сцене «Дела» долго встречала цензурные препятствия; «Смерть Тарелкина» была допущена к представлению только осенью 1899 г. (под изменённым заглавием: «Расплюевские веселые дни», и с переделками), но успеха не имела.
Издания
• Картины прошлого. Издание подготовили Е. С. Калмановский и В. М. Селезнев. Ленинград: Наука, 1989 (Литературные памятники).

Википедия